А л е к с е е в к и й  н а р о д н ы й  т е а т р  -  с т у д и я  

                           В О П Р О С "


Среда, 21.11.2018, 15:51
» Меню
» Архив записей
» Мини-чат

А б р а м. Да.
Л ю д м и л а. Прощай, прощай!

Объятия.

А б р а м. Прощай!

Объятия. Расходятся.

До чего ж это выходит не этично, когда все этично!

Разошлись по своим половинам. Абрам в печали углубляется в книгу, правая часть занавеса задергивается.

Л ю д м и л а (одна на своей половине). Хорошо... Тогда я знаю... Не могу я больше... (Решительно начинает собирать свои вещи. Вдруг в изнеможении садится на пол и роняет голову на узел.) Не могу... я... Не могу...

ЯВЛЕНИЕ II

Грохот велосипеда. Входит решительно Вася.

В а с я. А ну его к черту с этим проклятым велосипедом! Тоже мне семейное счастье, чтоб оно пропало! Вот. Все слова из головы высыпались... Людмила... Мне с тобой надо серьезно поговорить. Дальше так продолжаться не может... Дело в том, что я... Дело в том, что мы... Дело в том, что наши с тобой отношения... в корне... Только ты, главное, не сердись и постарайся меня понять. Как бы тебе объяснить... Видишь ли, я хочу быть по отношению к тебе до конца порядочным человеком. Может быть, тебе это будет неприятно и даже больно. Но лучше сказать прямо и честно... Зашей мне штаны. (В сторону.) То есть что я такое говорю?
Л ю д м и л а. Только без мещанства.
В а с я. Чего? Чего?
Л ю д м и л а. Без мещанства. Это не этично...
В а с я. Вот как! (С долгим изумлением смотрит, насвистывая, на Людмилу. После некоторого молчания, горячо.) Нет, нет, Людмилочка! Ты напрасно говоришь, что это не этично. Если бы я тебя обманывал, лгал, притворялся... Ты меня понимаешь? Тогда это было бы, конечно, гнусно и не этично. Но ведь я же хочу с тобой поговорить просто, честно, по-товарищески.
Л ю д м и л а. Я тебе не раба, а свободная подруга. Сам разорвал штаны, сам и зашей.
В а с я. А при чем здесь штаны? Не о штанах речь.
Л ю д м и л а. А о чем же речь?
В а с я (раздраженно). Совсем о другом. Видишь ли... (В сторону.) Прямо язык не поворачивается... Она не перенесет этого, жизни себя лишит, безусловно. А... (Преувеличенно резко.) Речь идет о тебе и... ну, конечно, ну и об Абраме... О вашем...
Л ю д м и л а. Ой, боже мой! Все знает. С ума сойти...
В а с я. Не перебивай меня. Я говорю... о вашем... то есть о... выпей. Ты меня понимаешь?
Л ю д м и л а. Ой, котик! Ничего не понимаю. Вот истинный крест — ничего не понимаю. (Про себя.) Факт, что не перенесет, жизни решит, и глаза у него ненормальные... (Ему.) Ничего я не знаю, котик, ничего не понимаю... Об одном только умоляю, котик, не расстраивай себя ты... Сердце мое не мучай... И так оно... (Роняет голову на узел.)
В а с я. Вот что, Людмила... (В отчаянии отворачивается к шкафу.) Язык не поворачивается. Не перенесет, жизни себя решит... Факт. До того обожает, что страшно делается. (Машет рукой.) Куда там! (Уткнулся в шкаф.)
Л ю д м и л а (поднимает голову и видит удрученную фигуру Васи). Бедненький! До чего страдает... (Решительно.) А, все равно... Пускай. (Начинает опять вязать узлы.) Все одно, все одно...
В а с я. Что ты делаешь?
Л ю д м и л а. Не спрашивай меня, Вася.
В а с я. Уходишь, что ли?
Л ю д м и л а. Да, ухожу.
В а с я (с плохо скрытой радостью). Почему такое?
Л ю д м и л а. Ухожу. Не спрашивай!
В а с я (лицемерно). Но все же... Людмилочка...
Л ю д м и л а. Нет, нет! Помнишь, как мы условились? Ничего мне не говори... Не проси. Не держи меня, пусти...
В а с я (лицемерно). Что ты, Людмилочка? Как же я могу, кошечка, тебя не пускать? Вот еще... У нас же не какой-нибудь там феодальный брак... Бога ради... Пожалуйста... Я разве что... Я только так, поинтересовался. Конечно, насильно мил не будешь...
Л ю д м и л а. Ну, так вот... Я, значит... (Поднимает узел.) Пошла... Прощай...
В а с я. Ну... (Подходит к ней прощаться, не зная, как себя дальше вести.)
Л ю д м и л а (чтоб избежать тяжелой сцены). Нет, нет, ничего, я еще зайду... Тут кое-что осталось... Прощай, Вася.
В а с я. Прощай, Людмилочка...

Она уходит.

(Еле сдерживая бешеную радость по поводу того, что все так благополучно вышло, идет следом за ней, бормоча не слишком громко.) А может быть, все-таки... Как-нибудь... Осталась бы... Честное слово... Право, Людмилочка... Осторожно, на велосипед не наткнись. (Идет к двери и начинает пританцовывать.) Ушла, ушла!.. И очень даже просто. Ушла... Хи-хи!.. Хо-хо!.. Без всяких драм... Ай, спасибо!.. Тонька, Тонечка моя, Тонька... Тонечка моя... Тонька, ягодка моя... (Начинает плясать, хохоча. Левая часть занавеса задергивается и скрывает его танцующим.)

ЯВЛЕНИЕ III

Открывается правая часть занавеса. Абрам один.

А б р а м (сидит сгорбившись). Сходство характеров есть? Есть. Взаимное понимание есть? Есть. Классовая принадлежность есть? Есть. Трудовой контакт есть? Есть. Все есть — и вместе с тем такой потрясающий крах. В чем же дело? Не понимаю... Сходство характеров? Есть. Трудовой контакт? Есть. Все есть, а в общем и целом мрак. Или все сказать Тоньке прямо? Или не этично? А? Нет, она этого не переживет. Или этично? А? Или нет? С ума можно сойти!

ЯВЛЕНИЕ IV

Входит Емельян.

Е м е л ь я н. Здорово, старик!
А б р а м. Здорово.
Е м е л ь я н. Танцуй.
А б р а м. Почему я должен танцевать?
Е м е л ь я н. Потому, что обязан. Танцуй.
А б р а м. Новое дело!
Е м е л ь я н. Танцуй, говорю.
А б р а м. Ты что, пьяный?
Е м е л ь я н. Танцуй, танцуй! Ну? «Отчего ты бедный? Оттого, что бледный...» Ну! (Напевает плясовую и сам притопывает.)
А б р а м. Видели вы сумасшедшую птицу филин? Так это он.
Е м е л ь я н. От филина слышу. Танцуй!
А б р а м. Почему я должен танцевать?
Е м е л ь я н. Потому, что порядков не понимаешь. У нас такое правило: кому письмо пришло, так тому безусловно полагается по штату танцевать. (Вынимает письмо.) Во. Письмо. Танцуй! (Напевает.)
А б р а м. Кому письмо?
Е м е л ь я н. Тебе, тебе. Танцуй!
А б р а м. Мне письмо? Редкий исторический факт. С семнадцатого года писем не получал. Даже забыл, как это делается. Давай сюда.
Е м е л ь я н. Танцуй!
А б р а м. Кроме шуток, давай.

Емельян держит письмо над головой и не дает.

Брось дурака валять!
Е м е л ь я н. Танцуй, а то видел? (Показывает мускулатуру.) Во! Трогай!
А б р а м. Видели ненормального? От кого?
Е м е л ь я н. От подруги жизни, от супруги.
А б р а м. От какой супруги?
Е м е л ь я н. От такой самой, от твоей. От Тоньки.
А б р а м. От Кузнецовой? С ней что-нибудь случилось?
Е м е л ь я н. Ничего не случилось. Встретились в учраспреде. Просила тебе передать. Танцуй!
А б р а м. Не морочь голову. Давай.
Е м е л ь я н. Шалишь, танцуй!
А б р а м. Ой, мой боже! Видели дурака? Семейный крах налицо, а он заставляет танцевать! Я не умею танцевать, понятия не имею. Ну, давай уж, давай!
Е м е л ь я н. Танцуй!
А б р а м. Так не умею же я... Ну, черт с тобой! (Неуклюже танцует под хлопанье в ладоши и аккомпанемент Емельяна.) Ну, давай!
Е м е л ь я н. Танцор из тебя, знаешь, как слон по бутылке. Танцкомик. На.
А б р а м. Ух, я уже чувствую — начинаются феодальные штучки! (Не может разорвать от волнения конверт.)
Е м е л ь я н. Постои, дай мне письмо. У тебя руки дрожат. (Разрывает конверт.)
А б р а м (читает). «Товарищ Абрам! Я долго думала и пришла к заключению, что дальше так продолжаться не может. При создавшихся объективных условиях...» Ну вот, я говорил, что она докопается до объективных условий...
Е м е л ь я н. И я говорил то же. Помнишь, когда в баню шли...
А б р а м (с досадой). Постой, Емельян, тут не до шуток. (Продолжает читать.) «...при создавшихся объективных условиях наша взаимная семейная жизнь неприемлема. Ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю». Крах налицо... (Читает.) «Считаю необходимым сделать из этого организационные выводы...» Ой, травиться, кажется, сейчас будет...
Е м е л ь я н. Нет, топиться, милый, топиться... (Гладит его по голове.)
А б р а м (в бешенстве). Отстань, Емельян. (Читает.) «Я должна уйти. Собери все свое мужество и не пытайся меня удерживать... Так надо...» Определенная катастрофа!
Е м е л ь я н. Жуть! Жуть!
А б р а м (читает). «Когда ты будешь читать это письмо, я уже буду, вероятно...» Только чтоб не в крематории, только чтоб не в крематории...
Е м е л ь я н. Нет, в Москве-реке. Там прохладнее...
А б р а м (в бешенстве вскакивает). Емельян!

Емельян замолкает. Абрам читает дальше.

«Я уже буду в вагоне...»
Е м е л ь я н (поправляет его). «В агонии...»
А б р а м (со страху поддаваясь). «...в агонии по дороге...»
Е м е л ь я н (читает из-за его плеча). «...в агонии по дороге в деревню...» Нет, это что-то не то.
А б р а м (радостно). «В вагоне по дороге в деревню, куда меня направляет учраспред на работу на основании моего личного заявления. Постарайся меня забыть и книги отдай Соне Огурцовой. С комсомольским приветом. А.Кузнецова». Ай, Тонька! Молодец! А я думал, будет что-нибудь ужасно феодальное. Ха! Без никаких драм! Людмилка, ты слышишь? «С комприветом. Кузнецова»!.. «С комприветом. Кузнецова»!.. (Начинает дикую пляску.)

С левой стороны сцены, за занавесом, слышится плясовая музыка, гитара, топот и резкое пение Васи.

Е м е л ь я н. Видели, видели? Ишь выкомаривает! А еще плакался, что не имеет понятия танцевать. Ого!
А б р а м (пляшет). Ушла! Ушла! Ушла!

Отдергивается левая половина занавеса и открывает радостно танцующего под гитару Васю.

ЯВЛЕНИЕ V

Слева танцует Вася, справа — Абрам. Емельян тихо недоумевает. Вася и Абрам в пляске сближаются на середине авансцены, долго смотрят, подмигивают, танцуя, друг другу.

В а с я (поет и танцует). Ушла, ушла, ушла, ушла!
А б р а м (поет и танцует). Ушла, ушла, ушла, ушла!
Е м е л ь я н. Болванов видели?
В а с я (остановился, смотрит на Абрама). Ушла! Ха-ха! Ушла...
А б р а м (остановился, смотрит на Васю). Ушла! Факт!
В а с я (хохочет, подмигивая). Ушла...
А б р а м (хохочет, подмигивая). Ушла!
В а с я. Стой! Кто ушел?
Е м е л ь я н. Стой! Кто ушел?
А б р а м. А кто ушел?
Е м е л ь я н. А кто ушел?
В а с я. Ясно, кто: Людмилка.
Е м е л ь я н. Ясно, кто: Людмилка.
А б р а м. Что... Людмила ушла?.. Ты с ума сошел? Кузнецова ушла!
Е м е л ь я н. Ты с ума сошел? Кузнецова ушла!
В а с я. Что? Ты с ума сошел? Тонька... ушла? Ты шутишь?
Е м е л ь я н. Ты шутишь?
А б р а м. Стой! (Остолбенел.)
В а с я. Стой! (Остолбенел.)
Е м е л ь я н. Стой не стой, братишки, а дело совершенно простое: обе бабы рванули когти. Ясный факт.
В а с я. Стой... Она... совсем... ушла?
А б р а м. Совсем ушла.
Е м е л ь я н. Совсем ушла?
А б р а м. Совсем. А что?
Е м е л ь я н. Совсем. А что?
В а с я. Куда?
Е м е л ь я н. Куда?
А б р а м. Уехала работать в деревню. А что?
Е м е л ь я н. Уехала в деревню. А что?
В а с я. В деревню... Как же так? Постой...
Е м е л ь я н. Как же так? Постой...
А б р а м. Стой!.. Людмила... совсем?
Е м е л ь я н. Совсем?
В а с я. Совсем. А что?
Е м е л ь я н. А что?
А б р а м. Куда? Куда? Говори!
В а с я. Вообще... Неизвестно... А что?
А б р а м (в отчаянии). Куда же ты смотрел?
Е м е л ь я н. Куда же ты смотрел?
В а с я. Чего там я! Куда ты смотрел? Как ты ее отпустил?
Е м е л ь я н. Нет, как ты ее отпустил?
А б р а м. Нет, куда ты смотрел?
Е м е л ь я н. Нет, куда ты смотрел?
В а с я. Я куда смотрел? Стой! А ты, собственно, здесь при чем?
Е м е л ь я н. А ты здесь при чем?
А б р а м (в запальчивости). А кто же здесь при чем? Может быть, ты здесь больше при чем?
Е м е л ь я н. Может быть, он здесь при чем.
В а с я. Молчи! До того довел девушку, что она пошла к черту на рога, лишь бы не видеть твоей поганой рожи. Где ж ее? Где ж ее теперь искать?
Е м е л ь я н. Где же ее искать?
А б р а м. Я довел девушку? А ты? А ты что сидел? А ты до чего Людмилу довел? (Передразнивает.) «Котик, поцелуй меня в носик! Котик, скажи «мяу»!»
В а с я. А тебе какое дело?
Е м е л ь я н. А тебе какое дело?
А б р а м. А тебе какое дело?
В а с я. У! Видеть тебя не могу равнодушно! Хозяйчик паршивый!
А б р а м. От ренегата слышу!
В а с я. Это кто ренегат? Я ренегат?
А б р а м. Ренегат и оппортунист!
Е м е л ь я н (в восторге). Я б на твоем месте, Васька, за ренегата обиделся.
В а с я. Это кто ренегат? (Наступает, замахивается.)
Е м е л ь я н. Правильно, ребятки, бейтесь, только музыкальный инструмент не повредите.
В а с я. Кто ренегат?
Е м е л ь я н. Это кто ренегат?
А б р а м. Брось гитару! (Отступает за дверь.)
Е м е л ь я н (глядя в дверь). Правильно, крой! Хо-хо! Форменный экспромт!
Г о л о с В а с и. Кто ренегат?

Грохот падающего велосипеда.

Е м е л ь я н (в дверь). Ребятки, это не годится — гитару калечить. Бейтесь по всем правилам, как полагается по роману. Во втором этаже в восемнадцатом номере, у Володьки Синицына трофейные деникинские сабли есть. Крой!

Шум.

Валяй! Чтоб дуэль по всей форме. Не иначе!
Г о л о с А б р а м а. Брось гитару!
Г о л о с В а с и. Кто ренегат?
Г о л о с А б р а м а. Брось гитару, а то я за себя не ручаюсь. Пусти!
Г о л о с В а с и. Стой!
Е м е л ь я н (в дверь). Сыпьте за саблями! Хо-хо! Бейтесь, ребятишки!

Шум по коридору смолкает.

ЯВЛЕНИЕ VI

Е м е л ь я н (возвращается, утирая пот, как после тяжелой битвы). Это называется дотанцевались! Потеха! А мне самому жарко стало. Ну, как теперь бабы отсюда окончательно смылись, можно, слава богу, и переночевать тут. Закуски сколько! (Ложится.) Буду сочинять новую поэму. (Ест, валяется и пишет.) Нужно только создать подходящие условия для работы. (Передвигает всю мебель.) Ну-с, так, начнем заказанное насчет боржома: «Если будем жить боржомом, то мы сразу все заржем». Что-то не выходит...

ЯВЛЕНИЕ VII

Входит Флавий. С недоумением оглядывает опустошенную комнату и живописно развалившегося Емельяна.

Ф л а в и й. Емельян, ты?
Е м е л ь я н. Мы... Здорово, Флавий! Есть хочешь?
Ф л а в и й. Здорово! Ты чего разоряешься в чужом семейном доме?
Е м е л ь я н. Да, был семейный дом, только весь вышел.
Ф л а в и й (видя разгром). Что тут происходит?
Е м е л ь я н. Драма в шести частях. Бабы смылись, а ребятишки в восемнадцатый номер за шашками побежали.
Ф л а в и й. Ты что, пьяный? Говори толком.
Е м е л ь я н. Я ж тебе толком говорю. Тонька с места в карьер втюрилась, как ненормальная, в Ваську. Людмилка врезалась в Абрашку. Васька влопался, как тот осел, в Тоньку. Абрамчик влип в Людмилку, аж пищит. И все друг друга до того стеснялись, что сегодня наконец все это лопнуло. Тонька — не выдержала — смылась. Людмилка — не выдержала — смылась. Васька и Абрамчик побежали в восемнадцатый номер рубать друг друга шашками. А я пока что тут думаю поселиться.
Ф л а в и й. Дуэль?
Е м е л ь я н. По всей форме, как у классиков, — шашкой по голове, и ваших нет. До того накалились, что страшное дело. Гы-гы!
Ф л а в и й. Так что ж ты, дубина, ржешь? Два болвана побежали идиотскую дуэль устраивать, организацию позорить, а третий болван валяется с ногами на чужой постели — и гы-гы... Ну! Раз, раз! Покажи свою физкультуру. Чтоб дуэлянты были здесь! Живые или мертвые! В два счета!
Е м е л ь я н. И-эх! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ VIII

Ф л а в и й. Прямо скандал на весь район. (Многозначительно насвистывает.) Хорошенькое дельце.

Пауза.

Тоже мне советские гусары!

ЯВЛЕНИЕ IX

Входит Тоня, задыхаясь от слез, собирает вещи и намеревается уходить.

Ф л а в и й (переходит по авансцене на половину Абрама; видит Тоню). Ты куда?
Т о н я. Ухожу я, Флавий.
Ф л а в и й. Куда ж ты уходишь?
Т о н я. На работу. В деревню.
Ф л а в и й. Новое дело! Вдруг ни с того ни с сего загорелось работать в деревне. Почему же это?
Т о н я. Не спрашивай меня, Флавий. Мне очень тяжело. Так надо. Прощай, Флавий.
Ф л а в и й. Э, нет! Погоди. Ты мне толком все расскажи. Что-нибудь случилось?
Т о н я. Да... Нет... Ничего не случилось. Ну... прощай.
Ф л а в и й. Кузнецова! Ты мне баки не крути. Говори прямо: что у вас тут случилось?
Т о н я. Ничего.
Ф л а в и й. Ах, ничего?
Т о н я. Ничего. Не знаю.

Пауза.

ЯВЛЕНИЕ X

Во время паузы на свою половину входит с узлом заплаканная Людмила.

Л ю д м и л а (сдерживая рыдания и сморкаясь). Бабушку и дедушку забыла... (Лезет снимать портреты, снимает их и потом по ходу сцены начинает прислушиваться к усиливающимся голосам Флавия и Тони, подходит к перегородке.)
Ф л а в и й. Ты не знаешь? Так я знаю. Ваську любишь? А ну-ка, посмотри мне в глаза.
Т о н я. Люблю.
Ф л а в и й. Васька тебя любит? Посмотри в глаза.
Т о н я. Любит.
Ф л а в и й. Так что ж ты мне голову морочишь и разводишь тут психологические драмы? Любите друг друга — в чем дело? Так сыпьте в загс, и нечего в деревню ездить.
Т о н я. А как же Абрам?
Ф л а в и й. Думать надо было раньше...
Т о н я. Я думала... Мы думали... Сходство характеров... Рабочий контакт... Общая... политическая платформа. (Всхлипывает.) И вот... и вот... (Сквозь рыдания.) Нет, нет, товарищ Абрам этого не перенесет. Пойми, товарищ Людмила этого не перенесет. Пойми, Флавий, мы не можем строить свое счастье на несчастье других товарищей... (Рыдает.)

Людмила заглядывет в комнату и вдруг роняет на пол портреты бабушки и дедушки, стоит с узлом в руках, ревет и хочет бежать.

Ф л а в и й (к ней). Куда?
Л ю д м и л а (остановилась, колеблется; потом бежит к плачущей над узлом Тоне и обнимает ее. Говорит сквозь слезы). Ой, Тонечка, ой, мое солнышко...
Т о н я. Товарищ Людмила...
Л ю д м и л а. Кошечка моя, я же все слышала... Не надо же, честное слово, плакать... Бери себе Ваську, только, ради бога, не расстраивайся, потому что мне все равно, а без Абрамчика... не жизнь...

Обе рыдают над узлами счастливыми слезами.

Т о н я. Милочка, деточка, сестричка...
Ф л а в и й (утешая их). Ну вот, по-ошли теперь реветь. Эх, вы, обезьяны мои дорогие! А впрочем, это иногда помогает... Плачьте! Валяйте!

За сценой крики, звон, страшный шум, галдеж, падение велосипеда, скандал.

Т о н я. Что, что случилось?
Л ю д м и л а. А-а... Что такое? Пожар?
Ф л а в и й. Успокойтесь, девочки. Ничего страшного. Это два наших петуха — черный и белый — устраивают свои маленькие семейные делишки.

ЯВЛЕНИЕ XI

Вваливаются неумело дерущиеся Вася и Абрам, причем Вася фехтует шпагой, а Абрам — шашкой в ножнах, пытаясь ее обнажить. За ними, галдя больше всех, Емельян.

Е м е л ь я н (неуклюже бегая вокруг фехтующих). Куда? Куда? Стоп! Легче, легче! С ума посходили, честное слово! Музыкальный инструмент повредите... Васька... Абрамчик...
В а с я. Где Тонька, говорю?
А б р а м. Куда Людмилку девал?
В а с я. А тебе какое дело?
А б р а м. А тебе какое дело?
В а с я. Мелкий хозяйчик!
А б р а м. Пустите меня! Я ему сейчас голову оторву!

Вытаскивает из ножен шашку. Она оказывается со сломанным клинком — торчит только кусочек. Вася подается назад и опрокидывает ширму. За ширмой группа: Тоня, Людмила и Флавий. Общее замешательство. Оцепенение.

В а с я. Тонька! Людмилка!
А б р а м. Людмилка! Тонька!

Не знают, что делать и как себя вести.

В а с я. Флавий!
А б р а м. Флавий!
Ф л а в и й. Красота! Тонька, Людмилка, что вы на это скажете? Два сухих идиота фехтуются на музыкальных инструментах. Картина, достойная кисти Айвазовского.
А б р а м (лживо радуясь). Кузнецова, ты еще не в деревне? (Хочет броситься к ней.)

Тоня останавливает Абрама величественным справедливым жестом и показывает на Людмилу.

В а с я (лживо). Людмилочка, ты пришла? Я ужасно рад!

Людмила копирует жест Тони по отношению Васи и Тони.

А б р а м. В чем дело, Тонечка?
Ф л а в и й. Ребятишки! Без дураков! Не крутите вола, — все ясно, все понятно, все известно.
Е м е л ь я н. И все проверено.
Ф л а в и й. Тонька, Ваську любишь?
Т о н я. Люблю.
Ф л а в и й. Людмилочка, Абрамчика любишь?
Л ю д м и л а. Люблю.
А б р а м. Товарищи, это ж не этично? А? Или этично?
Ф л а в и й. Абрамчик, не будь чересчур умным попугаем. Ребятки, что же вы стоите?

Все всё поняли. Пауза.

Переженились все как угорелые, не подумав, а потом театр тут устраиваете, а мне за вас отдуваться. У меня, товарищи, другие обязанности. Ну!

Людмила бросается к Абрамчику, а Тоня к Васе.

Т о н я. Васюк!
Л ю д м и л а. Абрамчик, солнышко!
В а с я. Тонька!
А б р а м. Людмилочка!

Объятия.

Ф л а в и й (Емельяну). Поднимай якорь, браток. Не будешь ты здесь, как видно, ночевать. Катись!
Е м е л ь я н. Может, экспромт сказать? Хотите?
Ф л а в и й. Катись, катись! Брысь...
Е м е л ь я н. «И-эх! Сглодал меня, парня, город, не увижу родного месяца. Расстегну я пошире ворот, чтоб способнее было повеситься...» И-эх! Пропадает на глазах у всех самородок! Пойду в восемнадцатый номер ночевать. (Уходит.)
Ф л а в и й. Ладно. Авось не пропадет. (Поднимает с полу портреты бабушки и дедушки и отдает один портрет одной паре, другой — другой.) Ну-с, на основании брачного кодекса делите имущество. Получайте дедушку. Получайте бабушку.

Они берут.

Итак... кажется, все в порядке.
В а с я (Абраму, юмористически). Котик, скажи своей кошечке «мяу».
А б р а м (солнечно). Мяу!
Ф л а в и й. Ничего, ребятки. Любите друг друга, не валяйте дурака.
Голос из радио (перебивает Флавия). Алло! Алло! Спектакль окончен, слушайте последний номер нашей программы. Даю зрительный зал.

В зрительном зале зажигается свет.

Куплеты.

В с е.
Любить, страдать и увлекаться
Нам всем, товарищи, дано!
Так почему б не посмеяться
Над тем, что кажется смешно?
Т о н я и В а с я.
В вопросах брака разбираться
Должны мы тонко и умно,
Но почему б не посмеяться
Над тем, что кажется смешно?
Ф л а в и й.
Коль будет парень разлагаться,
Курить табак и пить вино,
Вот тут не будем мы смеяться,
Затем, что это не смешно.
Л ю д м и л а и А б р а м.
Но если будет целоваться
И бегать к милой под окно,
Так почему б не посмеяться
Над тем, что кажется смешно?
Е м е л ь я н (внезапно выезжает на сцену на велосипеде).
А мне без площади остаться
Сегодня ночью суждено.
Прошу над этим не смеяться,
Ведь это очень не смешно.

Все повторяют первый куплет.

Занавес.

1928
» Информ-строка
» Форма входа

» Календарь
«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
» Музыка
» Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2018Бесплатный конструктор сайтов - uCoz