А л е к с е е в к и й  н а р о д н ы й  т е а т р  -  с т у д и я  

                           В О П Р О С "


Воскресенье, 16.12.2018, 14:22
» Меню
» Архив записей
» Мини-чат
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина шестая

Вновь утро, вновь забор с подсолнухами. Одна из досок отошла в сторону, выглянул С а н я и тут же скрылся. С мешком на спине появляется М а к е е в н а . Прошла мимо дыры, откуда выглядывал Саня. Остановилась, отдыхает.

Голос Сани. Макевна!
Макеевна. А! Божемой! Кто?! Где?!
Саня (выглядывая). Макевна...
Макеевна. Вы чё там, ночуете по очереди? Чокнусь из-за вас.
Саня. Испугалась?
Макеевна. Седые, а как пацанье хулиганите.
Саня (пытаясь выбраться из дыры). Помоги, не пускает чё-то...
Макеевна. Кого там потерял?
Саня. Ни взад, ни вперед...
Макеевна. Нарочно меня пугаете?
Саня. Како нарочно... Помоги, зацепился.
Макеевна. По чужим огородам не будете лазать. (Помогает.) Ну?
Саня. Нникак. (Рванулся, раздался треск.) Хуты, заразка.
Макеевна. Двигаешься?
Саня (вылезая). Двигаюсь... Трещало что-то... (Ощупывает себя.)
Макеевна. Развернись. (Поворачивает Саню спиной к себе.)
Саня. Порвал?
Макеевна. Порвал, конечно. Да си-ильно.
Саня. Штаны?
Макеевна. На самом помрачительном месте, дядь Саня! Прям глаз не отвести.
Постой маленько, полюбуюсь.
Саня. Куда я так теперь?
Макеевна. Домой, куда...
Саня (показав на мешок). Кирпичи?
Макеевна (быстрым шепотом). Никто не видел. Как с дядь Колей договорились,
так и таскаюсь. Пять штук тут, завтра еще пять возьму и хватит. И сразу уплачу
ему, и от греха подальше. Мне тоже с обманом-то не очень радостно.
Саня. Давай, наверно, их назад...
Макеевна (опешив). Как «назад»? Он чё, передумал?
Саня. Николай уже получается ни при чем. Я прикинул: с кого спросят? Теперь
с меня, наверное. (Тяжело вздохнул.)
Макеевна. С тебя?
Саня. Но. Ответственный получаюсь... Так что... кончилась лавочка. На место
кирпичи надо.
Короткая пауза.

Макеевна (психанув). Ни черта вам не верну! Забодали... То бери, то относи...
А с какой горки ты вдруг ответственным заделался?
Саня. Пойди пойми... (Вздохнув.) Мы там перетасовались... Володька спросит, а
чё я ему скажу? Хранить обязан был? Обязан.
Макеевна. Сторожить к ним нанялся?
Саня. Не-ет. Зять он мой со вчерашнего получается.
Макеевна. Николай?
Саня. Володька.
Макеевна. Володька — зять?
Саня. Но.
Макеевна. А Звягинцеву он тогда кто?
Саня. И ему зять.
Макеевна. Ничё не понимаю.
Саня. Я понимаю? Куда, вон, со штанами бежать... не известно.
Макеевна. Куда... К жене и беги, зашьет.
Саня Дак... которая?
Макеевна. А у тебя их что — на каждом стуле по фигуре? Десять штук?
Саня. Почему? Токо две получается. Одна законная...
Макеевна. Ну, тетя Валя.
Саня. И одна... Как сказать-то? О! Спорная. Под настроение получилась.
Макеевна. Любовница?! Любовку завел?!
Саня (сразу). Я с ей не спал, я на диване. (Помолчав.) С любовкой-то чё... Пошел
и отнес ей штаны, а тут... Позорно как-то, неловко. Может, зашьешь? Выручишь?
А кирпичи я сам могу...
Макеевна. Куда?
Саня. На место, наверно.
Макеевна. Хорошо сообразил. Он кирпичи на место какое-то непонятное
тащит, а я за им бегу, задницу на лету латаю! Ты картину такую представь себе.
Саня. А как? К тебе сначала?
Макеевна (готовясь взвалить на себя мешок). Поддень-ка мне там сзади.
Поддень-поддень.
Саня. Давай я сам.
Макеевна. Сам с усам? Ну, давай сам. (Помогает Сане.) Удобно?
Саня. Правда, тяжелый. Пошли? (Двинулся, но не в нужную Макеевке сторону.)
Макеевна (разворачивая Саню). Э-э! Направление правильное держи! Зашагал...
Саня. Обставилось так.
Макеевна. Разберемся.
Саня. Само... Я не из вреда. Обставилось так.
Макеевна. Расскажешь-расскажешь. Я ж с кирпичами теперь по-честному
вожусь. Дак идешь или нет?
Саня. Дак иду.
Макеевна. Толком объясни, как получилось, что у вас один зять на двоих?
Саня. А Валя с Лидой чего-то не поделили, тогда нас поделили.
Уходят.

Картина седьмая

У дома Звягинцевых и Арефьевых. Н и к о л а й сидит на завалинке, курит. Распахнулось окно, выглянула Л и д а.

Л и д а (с вызовом). Здравствуй, Николай Гаврилыч!
Николай. Здравствуй-хвастуй, соседка. Чё разоралась?
Лида. Здороваюсь. Здороваюсь, а не ору.
Николай. Да? Уж больно с подковыркой здороваешься. (Передразнивая,
фальцетом.) Здра-асьте, Николай Гаврилыч... мативо. Чё надо?
Лида. Ничё не надо. Давай, вон, не кури здесь. Дым прямо в комнаты тянет.
С какой стати я тебя поднюхивать должна?

Николай. Не поднюхивай, не собака, поди.
Лида. Иди в свой двор и кури там. Собака... Сам-то кто?
Николай. Я? Этот... (Смеется.) Молодожен!
Лида. Молодожен... Невестушка-то где? Выгнала?
Николай. Зачем? Отдыхает, устала. А я, вишь, покурить вышел. После этого
дела всегда курить хочется. Чё, забыла?

Л и д а, захлопнув окмо, скрылась в доме. Вышла В а л я.

Валя (негромко, таясь). Ковры из головы не идут... Ты с кем тут?
Николай. Один. Сижу.
Валя. Послышалось, разговариваешь с кем-то.
Николай. Лидка. В окно выглядывала.
Валя. Ну и чё?
Николай. А чё? Отбрил, мативо. Счас по избе бегает, пыхтит.
Валя. Как ей про ковры сказать? Где искать — ума не приложу. Может, в милицию обратиться?
Николай. Не гони. Есть наметка.
Валя. Какая наметка?
Николай. Зацепка, мативо. Тут у одной ручки с ящичком, надо проверить.
Валя. Да когда успели-то? Мы ж из дому не выходили?
Николай. А пока бражку в подполье работали, зашли и... Долго ли. Байкал-то рычал. Валя. Лаял, да.
Николай. Пойду, разведаю счас.
Валя (показывая пальцем на кирпичи). Смотри-смотри! И кирпичей, вроде, опять меньше стало. Коля, сходи-ка к милиционеру, мне кажется, одна шайка-лейка здесь орудует.
Николай (испугавшись). Тихо! За кирпичи молчи! Кирпичи отдельно, ковры отдельно. Не мешай в кучу. (Прислушавшись.) Лидка гремит?
Валя. А?
Николай. Не Лидка идет?
Валя (заторопившись). Беги, разведывай, а я...
Николай. Ну-ка, покричи мне... Чё-нить крикни на меня для маскировки. Пошли меня куда-нибудь.
Валя. Куда?
Николай. Не знаешь, куда посылают?
Валя. Но не туда же.
Николай. О! Само то! Быстрей, счас выйдет!
Валя. Ох, ты... И куда послать-то не знаю, растерялась.
Николай. Мативо... За водой! Во! При Лидке! За водой пошли!
Валя. Ага-ага! Счас!
Николай. Куда ты?
Валя. За ведрами! (Убегает.)

Вышла Л и д а с ведрами и коромыслом.

Николай. Тю ты, и ты?! Тоже за водой?
Лида не отвечает. Появляется В а л я, как и Лида, с ведрами и коромыслом.
Валя (кричит Николаю ,словно тот на другом конце поселка). Коля-а, сбегай по
водичку! (Увидев Лиду.) Здрасьте...
Лида (глядя на кирпичи). Не снег — камень, а тают на глазах. (Вале.) Здравствуйте.
По соседям пройтись, посмотреть... Точно кто-то из своих.
Валя (растерянно). В огороде из трубы мутная вода какая-то... Вот... За колодезной
решили. Она почему мутная стала? Не понимаю.
Лида. Замутили, вот и мутная.
Валя. А кто?
Лида. Из Америки, что ль, кто приехал? Сами и замутили. (Ушла.)
Николай. Америку приплела... Ни к селу, ни к городу.
Валя. За водой-то пойдешь или уже нет?
Николай. А чё, в огороде, правда, мутная?
Валя. Не знаю. Вчера чистая была.
Николай. Иди проверь, и я двину.
Валя. На разведку?
Николай. На разведку, мативо. Твой-то носу не кажет, припух.
Валя. Припух, ага. А с водой как быть? Неудобно: с ведрами показались.
Подумает, из-за нее поворотили.
Николай. Лидка?
Валя. Где она там? (Прикрыв ладонью глаза от солнца, высматривает Лиду.)
Далеко ушла, не вижу.

Н и к о л а й убегает.

Николай... (Оглянулась.) Господи, как сквозь землю... Николай! (Помявшись, пошла было вновь за водой, но вернулась. пошла и вновь вернулась. От досады бросила коромысло, ведра, села на завалинку, заплакала.)

Картина восьмая

Двор в усадьбе Макеевны. М а к е е в н а от смеха не знает где приткнуться. На плече у нее Санины брюки. С а н я —в трусах и пиджаке — ходит за Макеевной, пытаясь втолковать, что рассказ его совсем не смешон.
Саня. Ну, правда, слышь, Макевна!..
Макеевна. Слышу-слышу.
Саня. Скажи, развал? Не, без смеха.
Макеевна. Не могу. Смех и есть.
Саня. И у нас развал!
Макеевна. Вам-то что?
Саня. А как? Куда страна, туда и мы. Ниточкой за иголкой.
Макеевна. Не женами же меняться. Прямо комики, ей-богу. Ой, в боку
закололо. Довел меня. Ну, дядь Сань... Ну, артист. (Присела на крыльцо, начинает
зашивать брюки.)
Саня. Не во мне дело! И не в Кольке!
Макеевна. А в ком?
Саня. В тревожности положения! Раньше, слышь, раньше на речку смотришь —
речка и речка, ничего особенного, все хорошо, замечательно даже. А теперь
смотрю и думаю: отравленная! Вот течет, понимаешь, отрава! Отрава одна течет,
и про другое не думается. Рыбы мало, правильно, но кажную минуту про отраву
думать тоже... тяжело. Невыносимо прямо. И в этих, в продуктах, еще черт
навалял. Ну, этих... Ну, как их?
Макеевна. Ну, кого?
Саня. Ну, эти... Стициды! О! Уже не морковка, не капуста, а стициды
и стициды.
Макеевна. У себя на огороде, поди, здоровые овощи.
Саня. А дожди химические! Химия, говорят, оттуда шарахает! На небо
закинешься, полюбоваться им, к примеру, захотелось, а про химию думаешь.
Не хочешь, а думаешь. А на фиг мне эта химия? Потом... (Дрогнувшим голосом.)
Мишка с Васькой, сыновья-то, в Ростове у нас. Знаешь, да?
Макеевна. В самом Ростове?
Саня. В Богаевском районе. Скоко там километров? Десять или семисят от
города?
Макеевна. Я почем знаю?
Саня. И я не помню. С женами, с детями... всем кагалом уехали и живут. Так?
Макеевна. Далеко забрались.
Саня. Ну, так получилось. Край-то богатый, урожайный. Дак вот, раз в два
года, а к нам, в Сибирь, погостить заявлялись. А теперь и не выберешься. На
один билет полгода упираться. Это жизнь?
Макеевна. Может, лучше станет когда-нибудь?
Саня. Так не видать чё-то, чтоб лучше. Хуже и хуже, это видать.
Макеевна. И без очков, правда.
Саня. Я, слышь, локаторы настрою на радио: почем там нынче билеты...
Макеевна. А почем?
Саня. Дак там инфляция! В какую дырку ни ткнись... Везде. Теперь токо ее и караулю. Для роцтвенников совсем места в голове не осталось, одна инфляция на уме.
Макеевна. А я, дядь Саня, раньше думала — она хорошая.
Саня. Кто?
Макеевна. Она, инфляция.
Саня. Да ты чё-о?!
Макеевна. Правда-правда! Еще когда телевизоры работали, еще вышка неопрокинутая стояла, передавали, мол, шахтерам из-за инфляции большу-ущую зарплату дали, которая им и не снилась. Вот, думаю, до нас бы скорей добежала эта инфляция. Ну, не дура?
Саня. И слова-то такого раньше не знал.
Макеевна (укоряя себя). Правда-правда! Разве я думала когда, что чужие кирпичи начну тягать? Никогда не думала.
Саня. А я с утра самого употреблял? Почти непьющим считаюсь, а счас предложи — не откажусь. Жадность откуда-то появляется.
Макеевна (с азартом). Жадность, точно, жадность! Иной раз в гостях начнут угощать... Ем-ем, ем-ем, уж пища у самого горла стоит, а все наворачиваю, будто последний раз в жизни еду ем. Со стыда готова сгореть, а все равно кусаю. Раньше ничего подобного за собой не замечала.
Саня. Может, голодная просто?
Макеевна. Да нет, вроде, не пустой желудок. Может, я одна такая?
Саня. А я? Вот поднеси мне счас рюмашку... Думаешь, откажусь? Попробуй поднеси, поглядим.
Макеевна. Ничего нет, дядь Саня.
Саня. А чё?
Макеевна. Думаешь, у меня тут завод водочный?
Саня. Не, к примеру, к слову. (Со слезой в голосе, не сразу.) И с Валей ссоримся в сто раз чаще... Вам кажется, мужики во всем виноваты... А я, к примеру, при¬чем? Всю жизнь ишачил на пароме, как этот... Еще и виноват. Говорят, психика у народа должна быть другая. От неправильной народной психики, мол, беды, трудности неожиданные... Ну, вы там сначала свою психику замените. Вы-то знаете, где эти психики раздают, а нам другую брать неоткуда.
Макеевна. Народ и будет сидеть сложа руки, конечно.

С улицы послышался голос Николая: «Макевна! Ты там дома?!»

Саня. Колька! Куда-нить спрячь меня! (Забегал по двору.)
Макеевна. Да не он.
Саня. Хоть куда-нить!..
Голос Николая. Макевна!
Макеевна. Правда, он. Ну и Бог с ним! Тебе-то чё переживать?
Саня. Заподозрит что-нибудь про нас и обидится за Лидию. Изменил, предал,
скажет, жену его.
Макеевна. Ну, беги в избу, что ли. Под кровать там залезь и умри.
Саня. Ага. (Скрывается в доме.)

Входит Н и к о л а й.
Николай. Ты чё не отзываешься? Чуть глотку не сорвал.
Макеевна. В доме-то не слышно. Как услышала — вышла. Здравствуй, дядь
Коля.
Николай. Здоров.
Макеевна. Однако, за деньгами пришел?
Николай. Какими?
Макеевна. За кирпичи, «какими»... Ой, спасибо тебе, дядь Коля.
Николай. За что?
Макеевна. Что прищучил меня с кирпичами. Сроду воровкой не была, заела бы совесть, начисто заела. Я уж от тебя деньгами, не водкой откуплюсь. Ладно? А то в доме шаром покати, ни бутылочки.
Николай. Может, где притаилась одна?
Макеевна. Все углы обшарь — не найдешь.
Николай. Не, на всякий пожарный... Бывает, поставишь, затыришь куда-нибудь, а потом найти не можешь. Зимой на огороде бутылку заначил, а утром снег... как навалил... Не знал, мативо, где искать.
Макеевна. Нашел?
Николай. Ну-дак, снег растаял весной, нашел. Сама себя выказала. Давай поглядим?
Макеевна (с обидой). Какой же ты все-таки человек недоверчивый. Из-за одного проступка прямо веревки готов вить. Иди, гляди!
Короткая пауза.
Николай (осторожно). Макевна, а ты ничего больше случайно... на нашей
улице не прихватывала?
Макеевна. Кого? Когда?
Николай. У Арефьевых, у Валентины.
Макеевна (посмотрев на дверь дома). У дяди Сани?
Николай. Ну, на их половине, у Вали. Какая-то пропажа у них произошла
крупная. ОМОН хотят из города вызвать... Те шерстить начнут — муравей не
проскочит.
Макеевна (задохнувшись от негодования). Ах он!.. Ах, хитрюга! Сидит, мозги
заправляет! Химия у него на небе, тревожность в положении... Ах он!..
Николай. Да погоди. Про кого забегала? Э, Макевна!
Макеевна. И что... перемены у вас какой, переворота не было? Жена твоя
где?! Теть Лида где?!
Николай. Да вон, на ваш колодец за водой...
Макеевна. Не девал ее никуда?
Николай. Она первая тебя куда-нибудь денет. А что?
Макеевна. А то! Зачем мне про перемены-обмены заливать, если на самом
деле в подозрении меня держат?! Всю жизнь теперь в уголовках ходить из-за
твоих кирпичей? Из-за глины какой-то всю репутацию потеряла! (Плачет.) Какого
ляда вы с ими расшиперились?
Николай. С кем?
Макеевна. С кирпичами долбаными! Столько дней лежат... без движения,

конечно. Думаю, может, и не очень им надо. Другие машинами, целыми составами
тягают... По сравнению, что я сделала-то? Слезы! И расплатилась.
Николай. Аяза кирпичи без претензий.
Макеевна. Да? А причем тут ОМОН? Без мужа, без детей, так все и валить
можно? Сладче всех, что ли, живется? ОМОН они вызывают... Двадцать лет на
почте отпахала, грамоты да премии, а тут... Забирай свои кирпичи к чертовой
матери! (Распахнула дверь сарайчика, начинает вытаскивать кирпичи и складывать
их у ног Николая.)
Николай. Макевна! Эй... Эй, с ума сошла?
Макеевна (продолжая таскать кирпичи). Был бы ум-то, было б с чего
сходить... Связалась... Так мне и надо.
Николай. Ну, мативо! Просто так зашел... Кончай, Макевна! (Начинает носить
кирпичи в сарайчик.) Во, разбушевалась.
Макеевна (передразнивая). Замылила, нечаянно... Сразу воровку из меня делать...
Николай. Какую «воровку»? Чё ты собираешь?
Макеевна. Шишки собираю да намеки ваши разные. (Но мгновение делово.)
Кидай тише, расколются.
Николай. Ага.
Макеевна (вновь сквозь плач). Утаскивай все до единого!
Николай. Куда я их? Купила, значит, пользуйся! И не самооскорбляйся! Какая ты воровка? Все по уму было сделано. Хочешь, могу вообще бесплатно последние простить? Баста! (Сунул в руки Макеевны последний кирпич.) Считай, что мы в расчете!
Макеевна. Говорю, не нужны мне твои кирпичи. (Бросила кирпич в сарай, захлопнула дверь, прошла к крыльцу, села на ступеньку.) Удавлюсь лучше, чем наговоры терпеть.
Николай (присев на корточки рядом). Тю-у! Я лучше, думаешь? Мне-то по твоим выводам сто раз надо удавиться. (Словно делясь тайной.) Вчера ночью двадцать пачек папирос за пазуху, и в подпол!
Макеевна. Ой!
Николай. Ну! Украл к едрене-фене!
Макеевна. Из магазина?
Николай. Ххэ! В ём лет сто курева нет!
Макеевна. Ас верблюдом, на пачке который?
Николай. Камал? Этот абрак горбатый враз на баланс посадит! Со своего стола заграбастал двадцать пачек и бегом в подпол.
Макеевна. У себя украл?
Николай (помолчав). Во, кино: у себя берешь, а будто чужое тягаешь. Вообще-то, счас везде так получается.

За воротами послышался крик Лиды: «Маке-ев-на! Откро-ой!» Н и к о л а й пулей скрывается в сарайчике.

Голос Лиды. Маке-евна-а!
Николай (выглянув). Посижу тут... Не выдавай меня. (Скрывается.)
Макеевна (подбежав к сарайчику, пытается открыть дверь). Э! Э! Обалдели?!
В прятки негде играть, дом осадили? А ну, вылезай! Не хватало, чтоб бабы мне
из-за вас головомойку устроили!
Николай (из-за двери). Отвлеки ее... В дом заведи, я и выскочу.

Входит Л и д а.

Лида. Дома? Слава те Господи. Макевна, подержи калитку — воду занесу.
Макеевна. А ты чего с водой?
Лида. На колодец ваш ходила.

М а к е е в н а и Л и д а уходят со двора, а на крыльцо тихонько выходит С а н я. Из сарайчика, крадучись, появляется Н и к о л а й. Увидев друг друга, бросились на свои места. Возвращаются Л и д а и М а к е е в н а. Лида несет на коромысле ведра, полные воды, ставит их в центре Звора.

Ффу, умоталась. (Садится на крыльцо рядом с брюками Сани.) Чё это у тебя?
Шитье какое? Хочу сёдня баньку истопить, да колодезной голову ополоснуть.
Батюшки! (Рассматривая брюки.) Никак ухажера завела? Кто ж такой?
Макеевна (сердито). Не говори, кавалеров полный дом. То ни одного, а то
сразу парами.
Лида. Соли. Кто такие?
Макеевна. Да ну, какие там кавалеры?! Без их забот полон рот. У тебя дело
ко мне или просто зашла? У Арефьевых, говорят, какая-то пропажа страшная.
Ничего не слышала?
Лида. Нет. У нас папиросы кто-то стибрил, вот это точно. И кто — не поймешь.
Лежали на столе и не стало. Как сквозь землю двадцать пачек.
Макеевна. А говорят, ОМОН хотят Арефьевы вызвать или уже вызвали...
Лида. Господи, что у них красть? Две ложки с пустой плошкой? А кто говорит?
Макеевна. Колька, дядь Коля твой и говорит.
Лида. Ты где его видала?
Макеевна. А бежал тут... Не сказал куда.
Лида. В какую сторону бежал-то?
Макеевна. Э-э, вот туда, к морю.
Лида. Откуда-то штаны знакомые. Недавно видела, на ком — не помню. Чьи
штаны-то?
Макеевна. И не знаю даже. На кустах лежали. Гляжу, хорошие еще штаны, с дырой только. Из-за дыры, наверное, выкинули. Вот, зашила. Буду в их на огороде копаться.
Лида. Я знаешь чё к тебе зашла?
Макеевна. Нет.
Л и да. Тут у вас в околотке никто печь новую не кладет, не ремонтирует?
Макеевна. Зачем тебе?
Лида. Кирпичи тают у ворот, как снег. Сёдня во двор перекидаем, но кто-то же это делает. А вчера и папиросы прямо из дому украли. Совсем обнаглел народ. А что, ты говоришь, у Арефьевых пропало?
Макеевна. Я ничего не говорю. Колька твой, дядь Коля сказал.
Лида. А что — не сказал?
Макеевна. Сама спроси его. Или дядь Саню.
Лида. И Саня куда-то подевался. Не знаю куда.
Макеевна. Куда он девался?.. Вон, сидит себе...
Лида. Где?
Макеевна (растерявшись). В поселке где-нибудь.
Лида. Господи! Его штаны-то! Санины штаны! Ну, точно его! А он как по поселку без штанов-то?
Макеевна. Ну а чё... Лето еще, не холодно.
Лида. Не молодой в одних трусах на людях... Да даже если и молодой... Не у себя же во дворе.
Макеевна. У него они, поди, не последние. Другие надел.
Лида. Ничего не брал. А! С ним приключилось, наверное, что-то! Макеевна, а вдруг убили?
Макеевна. Да ну, кому тут убивать у нас? За тридевять земель живем.
Лида. Бичи какие-нибудь голодные понаехали из города, мушкетеры какие-нибудь...
Макеевна. Рикитёры.
Лида. Вот-вот. И пиджак у него еще крепкий, и рубашка хорошая. Может, еще и мелочь в кармане была. Удавят, в Байкал кинут, а там ищи — в жизнь не найдешь. Колька к морю, говоришь, бежал?
Макеевна. А? Но. Туда, вроде.
Лида. Убили, чует мое сердце. Кирпичи пропадают, папиросы украли, у Арефьевых, говоришь, пропажа. Поди, целая банда в поселке окопалась. Преступность-то растет с кажным часом. Сбегаю на берег, что ли, вдруг чего выведаю. Или аи да со мной, а то одной боязно.
Макеевна. Не, не пойду, по хозяйству — черт ногу сломит. Беги, день еще белый, не бойся.
Лида. Пошла. Штаны пока никуда не девай, побереги для доказательства.
Макеевна. Поберегу-поберегу. Лети.

Лида вышла за калитку, но тут же вернулась. Бежит к сарайчику, начинает дергать дверь.

Теть Лида, ты куда?!
Лида. Валентина там Арефьева до тебя идет. Сталкиваться с ней не хочу,
упрячусь пока тут. Ты в дом ее замани, я и выскочу. Как закрыто тут, не пойму?
Изнутри, что ли?
Макеевна. Дак лучше в дом иди...

За калиткой слышен голос Вали: «Маке-е-вна!» Лида сильно дергает дверь. Сорвавшись с крючка, (Дверъ распахивается, Л и д а скрывается в сарайчике, захлопнув за собой дверь. Появляется В а л я, несет на коромысле воду.

Валя. Хотела мимо пройти, гляжу, калитка нараспашку, ноги сами завернули. Вода у вас на колодце прямо-таки сахарная. Пила счас, чуть не облилась. Лекарст¬во — не вода.
Макеевна. Лекарство горькое.
Валя. И горькое, и кислое, и сладкое.
Макеевна. Счас, поди, подерутся там.
Валя. Где?
Макеевна (показала на дверь сарайчика). Там.
Валя. А кто там? Живность какую завела?
Макеевна {прислушиваясь). Не пойму. Тихо... (Стучит в дверь.) Они почему
молчат-то?
Ва л я. Ты про кого говоришь?
Макеевна (шепотом). Звягинцевы там. И Лида, и Николай. Попрятались молчат. Может, счас выйдут?
Ва л я. Ой. (Схватила, было, коромысло, но бросила его и кинулась в дом.)
Макеевна. А ты куда?
Валя. Не выдавай меня! (Исчезла в доме.)
Макеевна (помолчав). Старики-то как с ума сошли, ты посмотри. Счас, ако, мне с двух сторон костылять начнут.
И вдруг из сарайчика и из дома одновременно послышался истошный женский визг. Во Звор выскочили В а л я и Л и д а. Не обращая друг на друга внимания, схватили свои коромысла и бросились ими подпирать двери: одна дверь дома, другая — сарая.
Валя. Ой, держите!
Лида. Макевна! Бандит у тебя! Бандит в сарае! За вениками!
Валя. Да где?! В доме он! Под столом! Ноги голые! Ой, скорее! Ой, помру!
Лида. Счас всех нас порубает! Лом! Лом тащите! Там он, в углу!
Валя. Не в углу! Под столом! С голыми ногами! Под столом торчат, я ж видела!
Лида. Я слепая, что ли? Под вениками шубуршится! Рычит... Прямо дуры
какие-то... Ну, вон! Вон! Слышу его!
Валя. Дак и я слышу! Шлепает! По горнице ногами шлепает!
Макеевна. Ну и шлепает! Ну и шубуршится! Чего орать-то? Весь поселок
ко мне счас во двор сбежится из-за вас.
Лида. Дак не стой! Зови народ-то! Макевна!
Валя. Ой, давай! Подымай население! Макевна! Кого-нибудь зови!
Макеевна. Ну и позову, ну и чего делать будете?!
Лида. Арестуют пусть! Или всех нас посечет!
Валя. Хоть свяжут как-нибудь!
Макеевна. Дак мужики это ваши! Там дядь Саня, а там дядя Коля! Кого
арестовывать?! Вязать кого?! Совсем спятили!

Пауза.
Из дома и из сарая слышны крики, стук. Лида и Валя, убрав коромысла, отступили от дверей. Двери распахнулись. На крыльцо дома вылетел и, не удержавшись на ногах, скатился на землю С а н я, а из сарайчика вывалился Н и к о л а й. Валя и Лида с визгом отскочили вглубь двора.
Да что ж вы, ёкалэмэнэ, так орете! И вправду, поселок сбежится! (Пауза.) Мужиков, вон, перепугали... встать не могут. Эй, орлы, подымайтесь. Чего залегли? Поди, все двери мне с петель посрывали. (Проверяет двери.)
Николай. Поясница, мативо!.. Схватило. Не могу разогнуться. Слышь, Саньк!
Саня. Да я сам-то... Коленку, кажись, зашиб.
Николай. Они, вишь, как резко открыли. Вы чё так резко-то?!
Саня. На камень, что ли, угадал... Или на кирпич твой!..
Николай. Какой кирпич, все в сарае. Ох, матушки, и не вздохнуть. Теперь неделю буквой «гэ» жить. (Стоит, согнувшись, держась за поясницу.)
Лида (показывая на Саню, Вале). Он почему голый-то у тебя?
Валя. У меня... Мой, вон, согнутый стоит, а это твой костылями сверкает. (Кричит на Саню.) Ты чё, совсем совесть потерял?! Тебе чё, уже и соседки мало, не удовлетворят тебя никто, что по одиночкам бегаешь?!
Лида (Николаю, ласково и зловеще). Ты про какие кирпичи счас говорил? Чего у тебя тут в сарае?
Николай. Ох, в глазах темно. Дай подержусь за тебя.
Лида. Макевна, он про какие кирпичи счас чесал? Не в курсе?
Макеевна. Вы токо меня никуда не приплетайте.
Валя. У нее мужики чужие по усадьбе без штанов гуляют, и не приплетайте... Хорошо устроились. (Сане.) Где низ-то твой?
Макеевна (подхватив штаны, идет к Сане). Да вот они! Одевай, дядь Саня; застудишь брякалки свои, а мне опять наговоры хлебать
.
Саня пытается надеть брюки, ко из-за ушибленной ноги ему это удается с трудом. Все наблюдают.

(Не выдержав, начинает помогать.) Чуяло мое сердце, что не надо связываться...
Теперь еще и в проститутки запишут, доиграюсь.
Валя (бросилась к Сане; оттиснув Макеевну, сама помогает мужу). А чё тут
записывать, когда белыми нитками шито. Все видно.
Макеевна. Какими белыми? Глаза разуй, в обслуживании так не заделают!
Валя. И заделала, и обслужила, спасибо тебе. Давай трудовую, благодарность
запишем.
Саня. Валь, ты кого городишь?! Штаны порвал, Макевна зашила, а тут Колька
с кирпичами...
Николай. Мативо! Счас кончусь, бабы! Лид, ты это.. Слышь, Лид, помассажируй,
пощипай как-нибудь! Спину пощипай!
Лида. А где они, Саня?
Саня. Кто?
Валя. Штаны где порвал? Как получилось-то?
Лида. Кирпичи где?
Николай. Какие кирпичи! Об ступеньку он ударился, когда с крыльца летел!
На других сваливает!
Саня. Чё это я на тебя сваливаю?!
Николай. Обещался с Лидией жить, а сам!.. Маневр устроил: без штанов
у чужих прохлаждаешься! Улицу нашу позоришь!
Саня. Да я... Да он... В огороде сидел, а тут...
Николай. Растутукался! И хлебный у него в семь часов, когда в девять на
самом деле. Ты куда два часа каждый день тратил? По каким дворам шлялся?
Кого искал?
Саня. Валь, он чё? Лид, он чё? (Николаю.) Да ты чё-о-о!
Валя. Да он-то «чё», а вот где твое «чё»!
Николай. И не пыхти, не пыхти! Лучше женам это... прям в глаза смотри!
Умеешь шкодить, умей ответ держать! Лидия, вишь, на кого меня променяла!
Лида. А ты чего вдруг выпрямился?
Николай. Меня наглость человеческая из себя выводит, выкручивает всего.
Видишь, выкрутила. А согнуться не могу...
Лида. Ну-ка, ну-ка... (Решительно заходит в сарайчик. Вышла, Эержа в руках по
кирпичу.) Сидела же на них, и внимания не обратила, даже в голову не пришло.
Николай. Ого! Наши, что ль? А чё-то не похожи.
Лида. Как «не похожи»?! И красные, и с дырками, вылитые наши. Макевна,
они как тут оказались?
Саня. Как... Свои же кирпичи сам продает, а я у него улицу позорю. Сам-то
и позоришь! Тьфу!

Пауза.

Лида. Кому продает?
Саня. Макевне, кому!.. Кода вином берет, а кода за бумажные.
Пауза.
Николай. Иуда.
Саня. Кто Иуда?! Я Иуда?! (Схватил коромысло.) Счас по кумполу как дам,
враз забудешь такими словами разбрасываться!
Николай (тоже схватив коромысло). Кто? Ты дашь, давало?! Первым без
очереди и получишь. Где там застрял-то?

Лида и Валя пытаются оттащить мужиков подальше друг от друга.

Валя. Санька! Ты чё, обалдел?
Саня. Пусти, Валя!
Николай. Ну чё ты там переминаться?
Лида. Колька, стой! Колька! Стой где стоял!
Чем активнее женщины пытаются растащить своих мужей, тем сильнее те рвутся друг к другу.

Николай. Ну, где ты там? За баб прятаться, да мужиков закладывать — токо
это и умеем, да?!
Саня. Да я в жись никогда не прятался! Иди сюда, профост! Пусти его, Лида!
Лида. Валя, держи своего!
Валя. Дак держу! Ты держи!

Наконец, Саня и Николай сцепились. Макеевна кинулась между ними и оказалась в невольных объятиях мужиков, схвативших друг друга за грудки.

Макеевна. Дядь Коля! Дядь Саня! Расцепитесь! Бабы, тащите их! Задушат! Задушат меня! Ой, счас помру!

Мужики кружат вокруг Макеевны, словно вокруг оси. Шум, гвалт. Макеевна, поднырнув под мужиков, бросается к ведрам. Схватив ведро, выливает махом на Николая.

Николай. Ох ты!.. Ох!.. Меня?!.. Одного?..
Лида. А счас и второго отоварим! (Подхватив ведро, плещет на Саню.)

Саня довольно-таки ловко увернулся, отскочив в сторону, и облитым вновь оказался Николай.

Николай. Да вы чё, мативо! С колодца же! Холодная же!
Лида. Дак не стой на дороге! Я-то его хотела...
Николай. Хотела? Хотела — получила... Вот, мативо! Валя. Чё, Санька, тебя теперь полагается. Давай-ка, Лида!

Валя и Лида подхватили оставшиеся ведра, идут к Сане. Тот, пятясь от женщин, натыкается на Николая.

Николай (схватил Саню за плечи, крепко держит). Стой-стой! Не брыкайся!
Саня. Э, э, бросьте! Бабы, я-то причем?!
Макеевна. Смотрите, и вправду, радикулитов нахватают... Старые же.
Лида. Как кирпичи таскать, да женами меняться — не старые, а тут.
Саня. Колька, мы, что ли, менялись? Сами же затеялись!
Николай. Стой-стой! Я один мокрый ходить, от простуды загибаться не
намерен. Чё ждете-то? Быстрее, девки!

Лида и Валя с размаху плещут на Саню, но тот, резко присев и развернувшись, загораживается Николаем.

Валя. Ой, Коля!
Лида. Да что ж ты, мативо! Стоит, расшиперился, как этот.

Все, кроме Николая, начинают хохотать.

Николай (после долгого молчания). Вот так, да? На одного... Да? Ишо смеетесь...
Ага. Давайте. Ну, Лидка...
Лида. Лидка... Зачем подставляешься-то?
Валя. А мой-то! Как реактивный! Нырк — и нету! Ну, надо же!..
Николай. Ну чё, все? Похохотали? Теперь так: я счас пойду... (Показывая на
Саню.) Этого еврея ко мне на поминки... на похороны мои не пускать. Макевна!
Можешь все до одного кирпича утаскивать. Лидка... Лидия, я ведь все ж таки на
тебя надеялся... А ты... Ты, Лидия, предательница! Родного мужа на соседа
променяла! Я после такого горя, причины такой... Стреляюсь, мативо!!! Кирпичи
пожалела... (Со слезами в голосе.) А что зять из нас прислугу дачную хочет
заделать... Хошь бы раз внучку на лето привез, мативо... Воспитание вам мое не
нравится... Никому не нравлюсь? Да? Ну вот... с им (показал на Саню) обе живите. Гарем тебе, Санька, оставляю! Султанствуйте, мативо... (Быстро убегает со двора.)

Пауза.

Валя. Лид, он чё, Николай-то? Заплакал прямо...
Л и д а. Ничё, стреляться побежал. Слышали? Давай кисель варить.
Макеевна. А ружье-то у вас есть? Впопыхах еще, и правда, застрелится...
Саня. Да не! У него там боёк сломан, с прошлого года!
Лида. Да какое там застрелится! Нас всех переживет.
Валя. Как-то, Лида, говорил он все-таки... У меня мурашки прямо по рукам.

Короткая пауза. Лида, сорваешисъ с места, бросив ведро, убегает за Николаем. Через мгновение убегают и остальные.

Картина девятая

У дома. В а л я и М а к е е в н а стучат в ставни окон Звягинцевых. Из двора Арефьевых выходят С а н я и Л и д а.

Валя. Ну чё?
Л и д а. Чё, не открывает. И с огорода калитку запер, и ворота, вишь.
Макеевна. И ставни, видно, на затычках.
Саня. Ну, изнутри. Начисто замуровался.
Лида (прильнув к ставням). Николай! Коля! Ты кого там делаешь? Скажи,
слышь!
Саня. Лид, я ж говорю, боёк сломан. Без бойка не застрелишься.
Макеевна. А веревка-то есть в доме?
Лида. Какая?
Макеевна. Хоть бельевая, хоть какая...
Валя. Макевна, типун тебе!..
Макеевна. Ну, если ружье сломано, как-то же будет выкручиваться.
Лида. Коля! Коля! Веревку не трогай! Слышь, там?! Нужна она мне! Стираться
буду! Слышь?!
Валя. Лид! Лид! Надоумишь еще! Зачем подсказываешь-то? Смотрите, сама же
и подсказывает.
Лида (спохватившись). Ой! Да она ж в бане! В бане веревка-то, Коль!
Валя. Опять! Лида, с ума сошла?!
Лида. Пойдет за ней, тут мы его и прихватим. Сань, беги в огород к бане,
покарауль.
Саня. Да чё там... Если захочет, и на ремне можно, на шарфике... каком-нибудь.
Макеевна. Не хватит шарфика: маленький.
Саня. Ну, скоко там?
Макеевна. Ну, девяносто пять сантиметров, ну, метр, от силы.
Саня. Ну и чё? Простыни, вон, взять да располосовать на эти... на ленты. Или
шторы.
Лида (яростно стуча по ставням). Колька! Гад! Открывай, паразит! Только
попробуй там у меня! Я тебе потом все волосья на голове повырываю!
Саня. У покойника, что ли?
Лида. Я чё, даром, что ли, писят лет с ним корячилась? Для чего, для какой
радости? Чтоб он так вот запросто... одну меня оставил? Да? Убью, мативо,
паразита! Открывай, Колька! Я ведь тоже могу! Я ведь без тебя, оглоеда, минутки
тут не останусь! Я ведь за тобой, паразитом, побегу! Вон, в бане веревка-то!
Распахнулись ставки, затем окно, высунулось ружье. Все замерли.
Николай. А ну, мативо! Давайте отсюда на благородное расстояние! Саньк!
Саня. Оу!
Николай. Боёк-то целый! Зятек, Володька, починил!
Саня. Как?
Николай. Напаял тут чего-то! Как знал, мативо!
Саня. Но! Как нарочно! Ружье исчезло.
Голос Николая. Прощай, Лидия! Любил тебя! По сю пору люблю! Слышь,
Лидия!
Лида. Слышу, Коля! Золотко мое, Коленька! Не надо там!

Раздался выстрел. Лида медленно осела на завалинку, закрыла глаза. Тишина. Из дома выскочил бледный, ошалевший Николай, быстро сел рядом с Лидой и замер. Пауза.

Макеевна. Эй, дядь Коля, случилось что?
Саня. Не получилось, однако. Да, Кольк?
Валя. Лида... Лида, ты жива? Нет?
Николай (сквозь сип). А где она?
Саня. Ты чё, Николай? (Показывает на Лиду.)
Лида. Где он?
Валя (крестясь). Слава те, Господи!
Лида. Николай где?
Макеевна. Тьфу ты! В бок, в бок-то глянь, теть Лида!
Саня. На ком лежишь-то?
Лида (увидев Николая, обнимает). Коленька...
Николай. Лидух... Лидух...

Оба плачут. Заплакала и Валя; маячит Сане, чтобы тот подошел.

Саня (подходит к Вале). А я-то чё? Я не стрелялся...

Валя припала к Сане, а Макеевна, встав на завалинку, заглядывает в распахнутое окно.

О, разревелись. Живы, и слава Богу, и ничего не надо. Да, Валюх?
Макеевна. Чё-то там... Несет чем-то, пахнет...
Саня. Порохом, чем. Ружье старое, дымное. Да, Кольк?
Николай. В чем и дело-то. Боёк сломан, я его не заряжал даже!
Саня. А как тогда?
Николай. А вот черт его знает. Патронов вообще сто лет не покупал.
Лида. Палка, вон, раз в год стреляет.
Николай. Может, правда, как палка... А, Саньк? Сел на кровать, положил
рядом, не шевелил его даже. Как саданет. Само.
Макеевна. , Никакой не порох! Тесто, по-моему, сбежало, чё-то дрожжами
повеяло.

Валя засунула голову в окно, начинает хохотать, присаживаясь на завалинку рядом с Лидой.

Саня. О, о, насмешил кто?
Валя. Коль! Коля, ты куда сунул-то?..
Николай. Кого?
Валя. Ты ж её... Ой, умора! Ой, не могу! Куда засунул-то?
Николай. Никуда никого не совал...
Лида (мягко шлепнув Николая). Болтай, ботало.
Николай. Ну, правда.

Все постепенно заражаются Волиным смехом.

Валя. Из подпола-то тащили!
Николай (догадавшись). Бутыль, мативо! Ё-моё! Санька, за мной! (Бежит в дом.)
Саня. Куда? Чего? (Убегает за Николаем.)
Макеевна. Теть Валя, нам-то расшифруй.
Валя. Да бутыль с брагой у него взорвалась! Никакое не ружье! А мы... А сам-то чуть в штаны не наклал! Ой, умора! Ой, не могу!
Макеевна. Бражка взорвалась?
Саня (выглянув из окна). Да не! Только пробку вышибнуло! Прямо в мягко место
ему пульнула!
Голос Николая. Санька! Кружку!
Саня {весело). Ишо бежит! Ишо пенится! {Скрывается в доме.)
Лида. Она ж в подполе была, за картошкой...
Валя. Но, а потом вытащил! Папиросы за пазуху, а бутыль под кровать взял
и задвинул!
Лида. А! Это, поди, когда мы с Саней у вас ковры забирали!
Валя (всплеснув руками). А я голову сломала: куда девались!
Лида. Глядим, ни тебя, ни Кольки в доме, подполье нараспашку, мы и взяли.
Валя. Дак а мы-то через наш подпол в ваш за папиросами... Еще отлил себе
с банку.
Макеевна. Они, наверно, и счас себе в желудок отливают за милу душу.
Лида. Всю ж уговорят! Еще и вылижут.
Валя. Ой, бежим, Лида!
Макеевна. Теть Лида, а мне куда теперь... с кирпичами-то как? Куда деваться?
Лида. Да черт с ними! Надо — еще тебе натаскаем. Бежимте! Ведь всю счас
вылакают! Такая бражка вкусная
» Информ-строка
» Форма входа

» Календарь
«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
» Музыка
» Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2018Бесплатный конструктор сайтов - uCoz